Архив: Goldie

В рубрике "Архив" мы публикуем наши беседы с выдающимися деятелями современной музыки. Эти интервью актуальны и сегодня, как и то, что продолжают делать их герои. 



Весьма спорный диджей и продюсер и однозначно, золотой лик драм-н-бейса, не самый приятный собеседник, известный дебошир в прошлом, а нынче гость нишевых площадок по большей части. 

Первый визит главы лейбла Metalheadz в Украину произошел в конце 2005-го, фойе киевского Дворца Спорта сотрясалось от воплей "Rewind!", трелей на скорости 160 ВРМ и звона бутылки черного "немирова" о золотые зубы с инкрустацией. За мгновения до этого нам удалось попасть в прокуренную гримерку, где мировой вождь драм-н-бейса проорал в редакционный диктофон журнала Playboy несколько теплых слов.


Интервью опубликовано в журнале Playboy, январь 2006.  

Текст: Влад Фисун, Андрей Тараненко


Человек с золотыми зубами и именем красотки из фильма «Город грехов» несколько раз повторяет слово «Playboy», словно пытаясь распробовать его на вкус. Растворив его окончательно на языке, он нетерпеливо начинает тыкать пальцем на диктофон.



Говорят, что ты классный продюсер и неплохой ди-джей, но вот всю музыку для твоих альбомов пишут совсем другие люди, которые так и остаются никому неизвестными… 

Ты что, охренел? Кто это говорит? Где они? Покажи мне этих уродов! Эти люди просто сумасшедшие! Ты слышал мою музыку? Это очень личная музыка. Кто может написать для меня такую музыку? Никто! Потому что никто меня не знает. Я сам себя иногда не знаю. Я - хамелеон! Я меняюсь каждую минуту.


А что личного было в альбоме Timeless?

Это дневник моей жизни. Это дневник тех безумных 90-х, о которых сейчас почему-то забыли. Это эйфория и кошмар тех великолепных рэйвов, которые уже никогда не повторятся. Это любовь и отчужденность в эпоху экстези.


Твой второй альбом называется Saturn’s Return. Что означает эта фраза?

Возвращение Сатурна – это тот самый гребаный кризис, который ты переживаешь в 30 лет. Когда ты не знаешь, что ты делаешь и что должен делать дальше. И ты останавливаешься – что, на хрен, происходит? Кто я такой? Вся эта фигня происходит с тобой в тот день, когда планеты оказываются точно в таком же расположении, как и в день твоего рождения.


И как ты пережил этот кризис среднего возраста?

Очень эмоционально! Я сделал из своей жизни музыку. И разобрался со всеми гребаный кризисами. Я просто дал им по голове.



Правда ли то, что песня Letter Of Hate основана на твоем письме, которое ты написал подростком, когда хотел покончить с собой?

Да, блин! Это было давно. Я был в таком депресняке… Я реально хотел отвалить с этой планеты. Это были паршивые дни. Недобрые дни. Я написал это письмо, а потом так и не выбросил его. Я сделал из него песню. Мне нужно, чтобы кто-то время от времени мне напоминал, каким я иногда могу быть идиотом. И хорошо, что этим “кто-то” могу быть я сам.  


Почему к работе над этой композицией ты привлек именно Бьорк? Вы ведь уже расстались к тому времени. Ты хотел сделать себе больнее?

Я часто сам причиняю себе больно. Это лучше, чем когда кто-то посторонний приносит боль в твою жизнь. А Бьорк… У нас с ней нормальные отношения… Она необыкновенная. Ей удавалось отправлять меня в дальние путешествия с этой планеты. И это были чудесные путешествия, поверь. К тому же она как никто другой понимает, о чем именно поется в этой моей песне. 


Твоя композиция «Mother» длится больше часа. В ней ты выплеснул все свои чувства к матери или для этого тебе не хватит и нескольких альбомов?

То, что я хотел сказать тогда, я сказал. И неважно, сколько на это ушло минут. Я люблю свою мать, но есть еще та боль, которую я должен был как-то сконцентрировать… Сконцентрировать боль, чтобы избавиться от нее. Эта композиция убивала меня. Черт, я проплакал два дня после того, как закончил ее! Это очищение, понимаешь? Я, наверное, никогда не любил свою мать так, как должен был бы…



Тебе и вправду настолько нравится Оазис, что ты пригласил Ноэля Галлахера для совместной работы?

А что ты хочешь этим сказать?


По-моему, это настолько чисто британская фишка, что кроме вашего острова никто Оазис всерьез и не воспринимает…

Не трогай Ноэля, слышишь?! Это мой друг! Его песни лучшие в мире, ясно?! И он настоящая звезда рок-н-ролла.


А как тебе знакомство с Дэвидом Боуи? 

Дэвид Боуи – это гребаный гений, чувак. Он очень сильный человек, он постоянно открывает себя заново. Даже в том, что он не может определиться в своей ориентации, да. То бабы, то мужики. Но в этом его сила.


Если бы не твои заслуги в искусстве, думаешь, тебя позвали бы играть плохого парня в «Понты»?

Мне очень понравилась та роль – люблю играть плохих парней. Да, роль может и состоит из одних клише, но все равно это клево. Если бы не был ди-джеем – точно пошел бы в актеры. 



Снимаясь в серии о Джеймсе Бонде “И целого мира мало”, ты проводил какие-то параллели между собой и мистером Челюсти?

Вообще-то, это была режиссерская идея – ввести персонажа из новой культуры в сложившийся сериал. Вместо старого мистера Челюсти – новый, с золотыми зубами. Год назад я был в России, мне там сказали: «Голди, это было так смешно, мы до тебя никогда не видели черных русских». Я им (с русским акцентом, прим. ред.): «Эй, что такое, никакой я не черный русский!».


А во сколько можно оценить твои зубы?

120 тысяч долларов.


Хотелось бы написать музыку для следующей серии Джеймса Бонда?

Да, хотелось бы… Но вообще это достаточно легкая задача – ничего особенного. Гораздо сложнее мне попасть на два разворота в PLAYBOY. Неужто и фото мое поставите? 


Конечно! Как же без фото? Без фото никак. А ты когда дрался в последний раз?

В среду вечером.


Из-за чего?

Меня пытались оштрафовать за неправильную парковку. Я не согласился с таким раскладом. 


Можно ли обычному человеку стрельнуть у тебя сигарету?

Держи. Вот тебе сигаретка.


Что ты обычно поешь, когда принимаешь душ? 

В душе? В душевой кабине я пою обычно Addicted To Love Роберта Палмера. 


Что выбираешь - Run DMC или Beastie Boys?

Что??? Run DMC, конечно! Я это даже за вопрос не считаю! Потому что это не вопрос! Beastie Boys? Ты серьезно? 


Белые девушки или плохие девушки?

Плохие девушки, хорошие девушки, все девушки, белые и черные, любые. Внутри все они розовые, поэтому я не делаю различий.