Архив: Khan

В рубрике "Архив" мы публикуем наши беседы с выдающимися деятелями современной музыки. Эти интервью актуальны и сегодня, как и то, что продолжают делать их герои. 



Яркая звездочка клубной инди-дэнс-сцены 00-х Кэн Орал, он же Khan, – человек гибкого музыкального таланта и предельно ироничного отношения к его подаче. Берлинский фрик финско-турецких кровей, артист десятков масок, заводила в знатных проектах Captain Comatose и Khan Of Finland жонглирует жанрами, зачастую танцует с полуборта, но за всем стоит арт-панковский подход. И, конечно, юмор. Во время одного из приездов в Киев – а именно весной 2010-го – Khan ответил на вопросы Владимира Сиваша.

Изначально интервью было опубликовано на ресурсе Znaki в апреле 2010 года.


Чем ты был увлечен в последнее время? Чем занимался?


Я был увлечен пивом – тем, что по шесть бутылок в упаковке, бесконечным количеством водки, а также множеством выступлений по всей планете. На Новый Год выступал в Мехико, и там был худший звук из всего, что я слышал в жизни. Зато было весело, и люди там сексуальные. Непосредственно в этот момент мы работаем над новым альбомом Khan Of Finland.


Кто повлиял на тебя как концертного исполнителя?


Мне всегда нравились соул-исполнители. Они выкладываются полностью, душу свою наизнанку выворачивают. В мире электронной музыки всегда склонялся к Kraftwerk – no sweat, we are the robots. Но при этом я хотел быть живым, в смысле иметь непосредственный контакт со зрителем, потеть, грубо говоря, а не стоять как киборг. Так что, да, на мой стиль жизни и выступлений, значит, повлияли соул-исполнители, диско-стиляги и Клеопатра. Да-да, Клеопатра.



Когда слушаешь почти любые твои композиции, возникает впечатление, что создание музыки тебе дается очень просто и натурально. Легко приходят десятки мелодий, более того – доступных мелодий. Отчего твои композиции при все задатках не становятся поп-хитами?


Да я просто жду, когда все эти сучки вроде Мадонны, Кайли, Леди Гага предложат мне свой вокал или запишут кавер какой-нибудь моей песни. Всего-то делов.


Ты бы хотел быть по-настоящему коммерчески успешным?


Да как сказать… Не то чтобы я совсем не думал о том, что делаю и куда двигаюсь, но, когда создаю песни, у меня нет в голове четкого плана. Мои идеи можно воплотить в жизнь только одним единственным способом, и именно так я и делаю. Не могу взять, типа, кусочек из Joy Division, добавить туда что-то из The Fall, приправить чем-то из техно и получить в итоге хит. Для меня музыка – дело личное. Сооружаю ее так, как велит душа. Только вот мой банковский счет кричит, что я в корне не прав!



Кажется, с течением времени на твоих альбомах все меньше используется электроники. Объясни с чем связано это убывание технологий, имитаций, синтетического звука? Или это был лишь временный момент, учитывая свежий сингл Candy Girl, где снова хватает электроники?


Ну, вообще-то Khan Of Finland – это лайв-бэнд. Изначально идея была в том, чтобы выступать вообще без всяких компьютеров. Чтобы мы были свободны как птицы, могли импровизировать сколько хотели.

Когда я создаю треки – делаю это на компьютере, но некоторые партии все равно проигрываю вживую, даже за ударной установкой сижу и играю сам, а не программирую.

Образно выражаясь, Khan Of Finland играет лайв-версии песен Хана. Странно звучит, конечно, но «странно» – мое отчество.



Есть музыка, за которую ты не возьмешься? Ну, то есть, тебе будто все по плечу – вертлявый диско-фанк, расхлябанное кабаре, декадентский блюз и т.д. Ты можешь подстроиться хоть под взбалмошную и игривую Франсуаз из Stereo Total, хоть под демоническую Диаманду Галас…


Люблю сотрудничать, особенно с людьми, которым есть, что сказать. Мне нравится эта готическая старушенция Диаманда, а с Франсуазой мы вообще бухаем вместе. Если кто-то крут, и у него есть своя вселенная для самовыражения, я только за. И мне действительно не составляет труда интегрироваться.

Если и не возьмусь за что-то – так это за реггей. Хотя тоже, бывало, баловался…


Особенно в последние годы ощутимо, что блюз очень сильно захватил тебя. Это, конечно, своеобычный блюз. Классическим его назвать язык не повернется. Но все же: кто твои любимые блюзмены?


Хаулин Вулф – мой бог. Слушал я и блюз от Дэвида Линча – тот, который звучит во «Внутренней империи». Это, бл…дь, гениально. Думаю, Линч постоянно слышит подобное. Там есть песня… Называется «Strange». Обожаю ее! Возможно, я ошибся с названием, потому что мне ее вообще-то друг переслал бесплатно, без всякой информации.


Стоит ли нам когда-нибудь ждать новинок от Captain Comatose? Возможно ли возрождение группы с Kid Congo Powers?


Я решил, что у Captain Comatose состоится диско-камбэк, когда мне будет семьдесят. В загашнике есть несколько наполовину законченных песен с Kid Congo, но мы еще на полпути. Он пишет книгу и ездит в туре с The Pink Monkey Birds, так что и он при деле, и я. Мы обязательно будем снова вместе работать, и выступать тоже скоро снова начнем. С ним слишком весело, чтобы упускать такую возможность.




Три предложения, которыми ты бы мог представить собственный лейбл I’m Single.


Желтый - лучший цвет! Медленно - значит сексуально! Предпочтения надо перебороть!


Твоя музыка однозначно синематографична. Какой должен быть сюжет у фильма, чтобы ты безоговорочно согласился написать к нему музыку?


Много мертвых людей в морозильной камере.


У тебя множество проектов. Каждый новый проект - это что? Новый эмоциональный порыв, новая комбинация людей (которые вдохновляют), новый стилистический вектор/оттенок? Что щелкает в твоей голове, когда все зарождается?


Как и говорил, многое зависит от людей. Сегодня я стараюсь не распыляться чересчур. Все идеи собираю, так сказать, под одну крышу. Но у каждого проекта идея своя, и именно общая концепция – тот двигатель, который запускает проект в жизнь. Людей, в принципе, можно менять, однако прикол в том, что у каждого проекта есть свой идеальный, именно данному проекту свойственный звук, и я сфокусирован именно на этом.



Сравни Берлин, когда ты только туда перебрался, и Берлин образца 2010-го. С социальной и творческой точки зрения. Как изменилась жизнь?


Главное различие в том, что сейчас Берлин переполнен студентами, которые очень, очень хотят идти куда-то тусоваться, но тусоваться так, чтобы не тратить при этом ни копейки. Ну, знаете – такие группки, которые заходят в бар, пробегают глазами по меню, минут пятнадцать это обсуждают и уходят. А еще по улицам ходят симпатичные такие ухоженные парни, и ты постоянно ловишь себя на мысли «А эти-то, блин, из какой группы?»

Что обычно в твоей голове за пять минут до выхода на сцену? И что – через пять минут сразу после шоу?


До шоу: не напивайся, но и трезвым не ходи. После шоу: навстречу бару, навстречу красоткам.


Интервью: Владимир Сиваш